Уголок моей радости
Статьи
Екатерина БАРСОВА, к.б.н., биохимик, выпускница УПЦ «Цветущая планета»
Фото Дмитрия Патрикеева
Мы все такие разные! Кто-то просто обожает собачек, кто-то может часами говорить о машинах, двигателях и покрышках. Спорт, политика, идеология – разговоры об этом порой вызывают резкие эмоции, провоцируют конфликты.
А мы, любители дачного покоя и всех оттенков зелени, забываемся, рассматривая фотографии садов, сделанных профессионалами и любителями, читаем журналы и книги о растениях в ожидании лета. Новые сорта, экзотические растения, интересная композиция или вдохновляющие сочетания растений, создающие особый колорит, вызывают особое настроение, очарование… Но, несмотря на общее хобби, одинаковых садов не бывает. Даже при повальном увлечении, создание садов никогда не станет массовой индустрией и конвейером, как пошив одежды или сборка машин. Каждый садовод имеет свой почерк, его личность всегда отражается в работе, и, возможно, это могло бы стать предметом изучения для психологов.
Моя основная специальность хоть и связана с биологией, но слишком далека от ландшафтного дизайна. Как и многие страстные любители всего растущего на земле, рано или поздно я обзавелась небольшим участком земли. Прежде всего привлекало то, что место было тихое, вдали от дорог, со всех сторон окруженное лесом. Со временем выяснилось, что лес сильно заболоченный, уровень залегания грунтовых вод высокий, почва тяжелая и глинистая (Наро-Фоминский р-н Московской области). Это делает практически невозможным посадку большинства декоративных и фруктовых деревьев. Однако даже на болоте можно заниматься садом, если учитывать специфику места.
Почти с самого начала освоения земли возникло решение учиться. Сейчас понимаю, что это было очень правильно, поскольку, даже будучи биологом и всю жизнь выращивая растения на подоконнике, я не имела никакого представления о посадке крупномеров, планировке участка, мощении дорожек и особенностях сортов растений!
Три года, пока дом строился, посадки были невозможны. Но зимнее время не пропало даром! Опуская подробности, могу сказать, что кроме очень полезных знаний, я получила огромное удовольствие от общения с людьми увлеченными и творческими! Был составлен план участка, прорисованы дорожки, изучены технологии укладки плитки. Это очень помогло при общении со строителями, в подборе способа мощения на глинистых почвах и организации дренажной системы.
Когда строительная часть была закончена, дорожки и площадки вымощены, выяснилось, что план посадок, составленный два года назад в процессе обучения, мне уже неинтересен… Захотелось пробовать новые сочетания растений, импровизировать, рисовать…
Для меня, непрофессионала в этой области, очень большое значение имеет возможность неограниченного творчества в своем саду. Это как бы продолжение детской игры в песочнице, возможность личного общения с растениями, создание своего мира образов и красок, в котором нем места горечи и жесткости взрослого мира людей. Конечно, есть огорчения, разочарования, неожиданные потери, однако это с лихвой компенсируется радостью, испытанной от зацветания любимого чубушника, источающего аромат неземного счастья, от легкого перезвона летних колокольчиков, от грандиозных красочных аккордов осеннего бала.
Только такой же фанатик-цветолюб может оценить мимолетное счастье садовода, понять волнение при появлении бутонов, обрадоваться распустившейся почкe на привитом черенке, любоваться силуэтом красивого дерева!
Создавая свой сад, я не опиралась на какой-то определенный стиль – на мой взгляд, стильный сад должен несет идею в ее развитии, это огромная работа профессионала, требующая некоторой отстраненности от объекта искусства (ведь чаще всего профессионал делает сад не для себя).
Мой сад, строго говоря, и садом трудно назвать – это и питомник, где подращиваются сеянцы деревьев и многолетников, и опытная площадка по наблюдению за гостями из соседних климатических зон, и место бесконечных экспериментов с цветом, фактурой, с местом посадки, способом стрижки, одним словом, место реализации самых неожиданных фантазий.
Конечно, при выборе растений всегда необходимо учитывать основные требования, особенно для деревьев и кустарников. Уровень подземных вод и состав почвы довольно сильно ограничивают список того, что хотелось бы видеть на участке. Гибель двадцатилетних яблонь, посаженных прежними хозяевами участка на болотистом месте, навсегда отбила желание экспериментировать с деревьями – ведь эксперимент может закончиться неудачей через десять-пятнадцать лет, когда уже подрастут кустарники, а крупномеры займут свои места, давая тень другим обитателям сада. Выпадение больших деревьев всегда нежелательно, поэтому к их подбору я подошла с особой осторожностью.
Оставила взрослый дуб, группу молодых берез, и решила добавить несколько елей – природного вида зелено-голубые сербские (Picea omorica), серовато-зеленую шершавую (P.asperata), уже в молодом возрасте образующую восхитительные красноватые шишки, и, как акцент, голубую ель колючую (P.pungens ‘Hoopsii’). Конечно, насчет соседства голубой ели с березой профессионалы могут поспорить, но, как я уже упоминала ранее, вопросы стилистики собственного участка меня не слишком беспокоили. Колючая красавица круглый год удивляет нас ярким серо-голубым цветом колючек, что зимой особенно приятно. Для поддержки голубого оттенка была высажена невысокая сосна ватерери (Pinus sylvestris ‘Watereri’), а в нижний ярус были приглашены в соседи несколько голубых шариков ели колючей (P.pungens‘Globosa’), а из многолетников – шалфей, герани, перовския – на солнце, в тени раскинули широкие серо-голубые листья огромные хосты Зибольда. Теневая северо-западная сторона дома отлично подошла для гортензий (Hydrangea paniculata ‘Grandiflora’), под ними аккуратно разрослись серебристые куртинки медуницы – красной и сахарной, брунеры ‘Jack Frost’. Трогательные, нежные цветки серовато-розовой ветреницы (Anemone japonica ‘September Charm’) не только не нарушили золотисто-голубой гармонии, а напротив, оправдали осеннее появление розовых оттенков гортензии. До первых морозов их милые головки не верили в наступление зимы.
Мягкий контраст голубым оттенкам получился с зеленовато-золотым барбарисом Тунберга (Bérberis thunbergii ‘Aurea’), японскими спиреями (Spiraea japonica ‘Goldflam’ и ‘Golden Princess’), и светлой зеленью крылатого бересклета (Euónymus alátus).
К слову, в сентябре о летней скромности бересклета можно забыть, когда от первых холодов он вспыхивает багрянцем, и две-три недели продолжается буйное «цветение», пока ветер не сорвет листья!
Удачное вкрапление золота захотелось поддержать, и с этим успешно справились пара золотых чубушников (Philadephus coronarius ‘Aureus’), пузыреплодник (Physocarpus opulifolius ‘Aureus’), посаженные вдоль забора, несколько скромных кустов желтой лапчатки (Potentilla fruticosa ‘Goldfinger’) и пена манжетки.
Манжетка связала все желтые цвета, объединила их, и даже в пасмурную погоду на участке как-то прибавилось солнечного света – сразу засветились маленькие золотистые японские принцессы-спиреи, проявились желтолистные хосты, звездочками раскрылись лимонные лилейники.
На коричневый цвет дорожек отозвалась кровохлебка, раскинувшись фонтаном во второй половине лета. Этот оттенок повторяет листва барбариса оттавского (B.x ottawensis ‘Superba’), живучка, быстро затянувшая свободное пространство между камней.
Эта цветовая гамма сложилась стихийно, растения появлялись иногда неожиданно, дарились, многократно пересаживались в поисках своего места. И как же приятно было увидеть в берлинском Гартен дер Вельт знакомое желто-голубое сочетание лапчатки с перовскией.
Середина участка осталась открытой. В наших широтах солнышка не так много, и, чтобы не оказаться в лесу лет через двадцать, я решила использовать туи. Это деревья, но не слишком высокие, и тени практически не дают. Конечно, туя – растение не очень долговечное, но, в отличие от великанов (сосен или лип), они легко пересаживаются, поэтому и заменить их довольно легко в любом возрасте.
Туи как-то довольно быстро подросли и стали выполнять в саду роль колонн. Далеким от садоводства друзьям, как-то нагрянувшим в гости, эти растения напомнили крымские кипарисы! Неожиданная ассоциация, но я возражать не стала, пусть будут кипарисами. Туя Смарагд (Thuja occidentalis ‘Smaragd’) удивительно хорошо живет на глинистой почве, практически не требует ухода, держит форму без стрижки и создает акцент в любое время года.
«Кипарисы» подружились с шалфеями, перовскией, к ним были добавлены горные сосны, розы, пионы. Неожиданный винегрет! Повозившись несколько лет с розами и потеряв несколько красивейших кустов, остатки раздала желающим. Не столько здравый смысл, как условия участка и недостаток времени заставили отказаться от чайногибридых красавиц. Зато остались скромные и очаровательные почвопокровные («Ред бланкет» и «Сноу карпет»), природным обликом подходящие ко всему остальному.
Хотелось бы еще пару слов о злаках. Мода занесла эти растения во многие сады. Злаковый сад становится признаком хорошего вкуса и эстетики. Однако, на удивление, у многих «детей города» злаки вызывают стойкую ассоциацию с сорняком. Но прекрасный «сорняк» может создать живую и непринужденную обстановку в саду, усилить впечатление природного пейзажа, имитируя милую продуманную небрежность. Маленькая сизая овсяница, раскинувшая фонтан колосков на переднем плане, а на заднем дуэт мискантуса с новобельгийской астрой прекрасно поддерживают золотистые и голубые оттенки.
Сад создается прежде всего для себя, для радости, для общения с растениями и единения с природой. Поэтому каждый садовник выберет и растения, и стиль, и способ ухода именно такой, который вызывает музыку в душе, дает возможность воплотить свое неповторимое видение мира, проявить индивидуальность. Каждый год сад меняется, меняемся и мы, и это бесконечно интересная игра, в которой никто не проигрывает.
И чаще приглашайте в сад друзей! Их свежий взгляд и ничем не ограниченная фантазия могут подсказать вам неожиданный сюжет, интересный образ, который вы сможете превратить в сказку, запечатлеть воспоминание о близких и любимых людях, посетивших вашу мастерскую.